?

Log in

white

Студия

Обычно я не читаю эту газету, но этой осенью мне надо было найти курсы латышского языка. На последней странице, в самом конце списка вижу два объявления: студия рисунка и студия живописи приглашают на занятия. Раньше я не была в доме культуры и даже боялась немного туда заходить, здание светло-зеленого цвета стен в подъезде. Большие стеклянные двери, просторный холл, диваны, 2 кафе (и аппарат с кофе и шоколадом=), выставочный зал с высоким потолком и окнами без занавесок. На втором этаже полутьма, тишина и картины на стенах. Сначала пошумела каблуками, но потом (чтобы не нарушать тишину, это ж дом культуры!) пошла на цыпочках. Теперь я хожу туда только в кроссовках. Преподаватель Анда очень симпатичная латышка с красивыми пепельно-золотистыми волосами и голубыми глазами сразу мне понравилась, и я решила ходить к ней в группу. Первая моя картинка (уж, буду так называть мои творения) – это натюрморт акварелью. Трудности начались уже с линии стола. Криво, криво, криво. Потом вижу, мужчина (у нас там разных возрастов люди приходят) берет со стола линейку и чертит все линии. Смотрю на свою руку и карандаш, рисую дальше, стираю, рисую опять. Подходит Анда и говорит, что я слишком …э… усложняю и можно быстрей и проще. Дяденька рядом спрашивает: тебе нравится рисовать карандашом? Мне, например, все равно как нарисовано, я просто размещаю предметы, люблю красками помалевать. И показывает свой холст.
Да нет, говорю, иногда могу сразу красками, просто хочу вспомнить, как и что рисуется.
Анда: Вас в школе заставляли рисовать все очень-очень точно? Здесь можно попроще, все эллипсы рисовать не обязательно, так измерять тоже… все равно же потом стираешь.
Я: Да, нас учили, если что криво, заставляли перерисовывать. Иногда несколько линий все урок рисовали, пока они не становились ровными.   
Анда: А, ну, это правильно вообще.
В итоге, многое все равно осталось кривым на первом и на  втором рисунке, да и на третьем. После третьего натюрморта я решила порисовать цветочков. Пусть будут кривыми. Попробую проще. Анда говорит, что больше всего ей нравится ощущение, когда добавляешь мастихином последние штрихи. Её работы висят в выставочном зале и иногда даже видно, где именно она делала эти штрихи. Мне многие говорят, что латышская живопись в основном постельных тонов, светлая, серая, голубовато-бирюзовая. Может быть, но из всех работ, которые я видела, только у двух художников было что-то подобное.
Посмотрим, что у меня из этого получится. Но пока что мне нравится.

Comments